В клинику на консультацию пришла мама пациента, с запросом на госпитализацию. Проблема была в том, что ее сын Михаил (имя вымышленное) (17 лет) уже в течение года не может выйти из дома, в связи с чем они перешли на домашнее обучение. В течение нескольких месяцев состояние изменилось. Михаил перестал прикасаться к определенным предметам (тарелки, чашки, ложки, вилки итд) всем что связанные с едой. Более того, по дому начал ходить в маске и перчатках. Вызывали психиатра на дом, был поставлен диагноз окр и назначено лечение антидепрессантами.
Через 2 недели терапии стало еще хуже, со слов матери. Михаил по долгу сидел в одной позе, полностью отказывался от еды, перестал ходить в душ. Было принято решение о госпитализации. На момент осмотра в приемном отделении пациент вел себя испуганно, постоянно озирался, на обращенную речь отвечал не сразу, к чему то прислушивался. Находился в перчатках и маске. В беседе не раскрывался, на большинство вопросов не отвечал. Пояснил, что в маске и перчатках потому, что может заразиться и умереть и мысли в голове только об этом, их много и не возможно «не думать».
На основании симптоматики и данных анамнеза было принято решение изменить терапию. Для уточнения диагноза было проведено психопатологическое исследование личности. Выставлен диагноз шизофрения, в рамках которого проявлялись симптомы окр. Был подобран препарат из группы нейролептиков.
В результате лечения Михаил уже через 3 недели полностью вернулся к нормальной жизни. При выписке с радостью обнимал мать и отца, начал посещать учебное заведение, записался в секцию дзюдо. Таким образом правильно поставленный диагноз и подбор терапии определяют дальнейшее благополучие пациента.
